Игорь или Майя? Очень детальный анализ!

Опубликовано 7 ноября
Игорь или Майя? Очень детальный анализ!

Схожести

Игорь и Майя сверстники – Майя получила своё среднее образование на три года раньше Игоря. Оба были отличниками советской школы, что чуточку напрягает. Любовь к государственной карьере подсказывает, что свои высокие оценки они добывали, скорее всего, послушанием. Политика не удел нонконформистов, нужно уметь глубоко кланяться и вовремя подгонять свои мысли под мнение большинства, или, начальства. Бывают, конечно, и исключения. Но это не случай Майи и Игоря, которые лишены очень важного качества, необходимого для готовности жертвовать собой ради положительных преобразований общества. Речь идет о воображении. Вспомните, что они говорят о нашем будущем… У Игоря кондовые экономические выкладки. Майя с трудом придумала себе три программных пункта на должности президента.

Ни один, ни другой не был замечен за живым, естественным общением с аудиторией. Игорь в толпе – индоктринированный парторг. Майя — витринная Барби. Что странно, в их психологии нельзя обнаружить симптоматического глубокого шрама от переоценки ценностей в драматической ситуации, которая косой прошлась по их студенческим годам: ведь пала целая советская империя и образовалось новое молдавское государство. Кажется, у них, как у всякого среднестатистического политика понятия истории и судьбы страны вызывает лишь эмоции характерные карьерному чиновнику. У обоих образование выражается в способности правильно формулировать мысли, а не думать, тем более — думать глубоко, творчески. Оба, по утверждению пиарщиков, отличные экономисты. Но, попытайтесь вспомнить какую-нибудь написанную Майей или Игорем экономическую статью, или хотя бы захватывающую цитату!

 

Политические убеждения и вероисповедание

У Майи и Игоря, скорее всего, не настоящие политические убеждения. Игорь перешёл из лагеря коммунистов в лагерь социалистов, но не потрудился дать объяснения каких-либо доктринальных разногласий, что для лидера было бы обязательно. И там, и сям, убеждения — стандартный пакет обязательных документов для регистрации партии. Майя не сделала даже мало-мальского усилия для того чтобы дать понять, хотя бы экспертам, какой она либеральной масти. Её настороженность понятна – либералы служат капиталу, долларовому богу – а население у нас бедное, более восприимчиво к посланиям левого толка. Опасения насчёт ущерба «стопроцентной политической корректности» отразились и в название её партии, оно получилось бледным, невыразительным. «Действие и солидарность» не название, а скорее тихий призыв, который отлично бы смотрелся жёлтыми буквами на розовом транспаранте у входа в известную забегаловку, напротив столичного отделения СИБ-а.

Как любые СОВКи, оба кандидата были обречены пройти известный путь от бого-оставленности до бого-отвержения. Политическое сближение с РПЦ обязало Игоря выучить стандартный этикет, обязательный для верующих законников. Но было бы лучше для его имиджа, если бы он никогда, ни при каких обстоятельствах не давал собственных оценок своей горячей приверженности к православию. Майя ведёт себя как атеистка,  ей очень хорошо удавалось скрывать свою конфессию до известного заявления «главного лица ЛГБТ» о поддержки. Легкомыслие, с которым она отнеслась к этому заявлению, породило ещё больше вопросов  о её отношении к православию, которое исповедует более 90% электората. Вряд ли добавят проценты к  рейтингу Майи асимметричный ответ её сторонников епископу Маркелу, который чуть не предал «безбожницу» анафеме.

Хотелось бы отметить кое-какие культурные предпочтения кандидатов в президенты, вроде преклонения русскому миру, или вдохновения Джеком Лондоном, модным когда-то в среде советских юношей, писателем. Но Игорь и Майя успешно замалчивают своих литературных и киногероев. Их культурное прошлое исчезает в политических сумерках. На театральных премьерах замечены не были, разве что на обязательных посещениях фестиваля «Мария Биешу приглашает», рядом с заграничными делегациями (что по сути не слишком отличается от визитов в криковские подвалы). Но я почему-то уверен, что эссе на тему культурного возрождения Молдовы оба бы написали на «отлично» даже при включенных видеокамерах.

 

Отношение к реформам

По правде говоря, из двух кандидатов, только Игорь имеет непосредственное и практическое отношение к либеральным реформам, в качестве министра экономики. С оговоркой. Он сделал несколько смелых, неординарных шагов в либерализации экономики под руководством и напутствием президентского советника Олега Рейдмана. Но, всё равно, в его профессиональной копилке оказались – полная амнистия капитала, налоговая амнистия и установление нулевого налога на прибыль –серьёзные реформы, которые возымели в своё время прямое, положительное влияние на состояние отечественного производства.

Вряд ли решение закрытия около трёхсот молдавских школ, к которому причастна Майя, можно назвать реформой. Это скорее всего, экстренная, не до конца продуманная вместе с МВФ мера сокращения бюджетных расходов. К дурным начинаниям, но никак к реформам, можно отнести и полицейские репрессии по отношению к выпускникам лицеев, продолжающиеся два или три года подряд во время экзаменов на зрелость. Отказ бывшего министра образования извиниться перед школьниками, которые из-за унизительного, несанкционированного обыска были поражены в их элементарных правах, раскрывает весьма неприятную черту характера Майи: неумение признавать за собой вину. С таким же остервенением она отрицает свою причастность к «краже века», хотя документально подтверждено, что она проголосовала за решение выделить срочный кредит в 9,5 миллиардов леев Banca de Economii (BEM), Unibank и Banca Socială.

В Молдове вот уже который год происходит странный процесс тщетных попыток воплотить в реальность, разрабатываемую на ходу западными специалистами, теорию перехода бывших советских республик от социализма к демократии и от плановой экономики к рыночной. Кое-что получается там, где специалисты-практики рискуют ставить домашние опыты, не очень доверяя советам из Брюсселя и Вашингтона. Игорю, повезло быть в такой рисковой команде. Майя — исполнительница, оловянный солдатик, её скромное место в иерархии Мирового Банка предполагало не инициативу, а строгую подчиненность. Не смелость Майи, а авторитет Филата – залог задействования полиции на экзамене зрелости. Что бы не случилось, она будет продолжать молиться на свод инструкций, спускаемый из больших западных столиц. Проследите за её речью в дебатах. Нет раздумья, есть «линки» на необходимые цитатники.

 

Русскость Игоря и западничество Майи

Игорь – не придуманный пиарщиками государственник. Его электоральные фотографии не случайно сделаны преимущественно в сельской местности. Он не равнодушен к своей земле. Вряд ли изредка опубликованные на ФБ снимки о том, как он с семьёй ухаживает за родным виноградником –  постановочные. Этим он выигрывает в глазах простых молдаван, в отличии от Майи, которая ходит на избирательные встречи, накинув на узкие плечи свой модный рюкзак со стразами. Агрессивный анти-унионизм и признание Крыма, не кредо, а часть политической игры Игоря на настроениях своего электората. У него, конечно же, как и у большинства молдаван, которые плохо помнят СССР, нет осознанного чувства культурной и исторической связи с Россией. Его отношения с Кремлём носят сугубо политический характер. Рост его профессиональной карьеры при Воронине был завязан на экономических отношениях с Россией. Затем, в Москве он нашёл помощь для продолжения своего политического пути, когда ушёл от коммунистов.

Какого качества лояльности ждёт от него Москва? Кремль, как известно, не нуждается в пошлой сервильности наших правителей. Кремль скорее всего ожидает, чтобы мы, как нейтральная страна, не дали себя дешево использовать западными державами в играх против России. Очевидно, Додон сможет, как куратор внешней политики, обеспечить в какой-то мере это ожидание Кремля. А взамен попытается добыть, как он заявляет, гарантированные российские рынки для сельхозпроизводителей и недорогие российские энергоносители. Хотя он наверняка понимает из уроков Воронина, что лояльность половинчатой не бывает. Посягать на наши скромные проевропейские завоевания Игорь вряд ли решится, хотя,  может сымитировать что-то подобное в интересах своей партии ближе к парламентским выборам.

В суждениях Майи трудно обнаружить традиционные, по сути, здоровые западные взгляды. Своё западничество она выражает разве что своим «си-ви», обозначением мест учёбы и работы заграницей. Западничество для Майи не свойство, не культурное начало, а алиби. Майя выглядит человеком подневольным, вроде абитуриентки, которая не прошла по конкурсу и устроилась на завод. Я бы поправил одного американского репортёра, у неё не «большие, умные глаза», а большие от постоянного удивления глаза. Западничество Майи в ожидаемых свободах (европейской политкорректности), грантах, кредитах и инвестициях. То есть во всём, что за последние 25 лет работает на благо большинства молдаван, скорее всего теоретически. Особенного вкуса к свободам, будь то политическим или экономическим, у Майи, как и у любого среднего молдаванина, не особо наблюдается. Наши гастарбайтеры едут в Европу не за свободами, а за длинным евро. Жирные гранты лопают грантофаги, результат известный: чем щедрее субсидии, тем сложнее рисуются элитным НПО наши проблемы. МВФ, общеизвестно, редко где добился положительного экономического результата. Остались желанные инвестиции, но они пойдут не под Майю, а под соответствующий инвестиционный климат, который мало зависит от должности президента. А придут или не придут русские танки в Молдову, зависит не только от голого желания Москвы и от нашей беспомощности, но ещё от возможных глупых решений Бухареста, Брюсселя или Вашингтона.

Если говорить о нашей мнимой независимости, то нам должно быть одинаково стыдно, станет ли Молдова российской или американской колонией.

 

Борьба против олигархии

Лучшие люди нашего гражданского общества учат нас карательной справедливости, бороться с олигархией методом кидания на олигархов, подобно лагерным овчаркам. «Уничтожающая критика» в адрес олигархии со стороны Майи и Игоря очень близка к этому популярному методу. Экономическое образование в Гарварде, пусть и годичное, а также кресло министра, предполагает умение связывать видимые, поверхностные явления с глубокими экономическими причинами. Но ни разу, ни от Додона, ни от Санду мы не услышали разъяснений, хотя бы популярного формата, об изнанке олигархического феномена в Молдове, в других постсоветских, или, скажем, современных южноамериканских странах. Даже в истории таких продвинутых демократических стран как США, бывали, и несомненно будут ещё, периоды развитой олигархии и повальной коррупции. Избрав в 1991 году капиталистический путь развития, мы выбрали и его беды. Почему-то наши кандидаты- реформисты опасаются идти в своих исследованиях дальше истеричных воплей элитных НПО о захваченном государстве. Или олигархам должно быть стыдно, что они олигархи?

 

Навыки правителей

У Игоря больше менеджерского опыта. Он успел сделать, хотя бы количественно, больше чем Майя и в министерском кресле, и в качестве партийного лидера. Схожесть Майи и Игоря, однако, в заурядности. Оба они – типичные функционеры с умеренными способностями. А нужны ли нам, с другой стороны, герои на скромной президентской должности, стеснённой, как известно, узкими компетенциями?

Качать набравшую воды лодку молдавского государства смерти подобно. Игорь Додон это твёрдо знает. Осознаёт, кажется, эту опасность и Майя Санду, но вряд ли она сможет избавиться от прозападных советников из Платформы и Партии «Да», которые за последние годы проявили себя как истинные политические авантюристы. Во всяком случае, слова о суверенности, о нашей горькой молдавской судьбе и праве на идентичность звучали в устах Игоря естественнее, чем у других кандидатов в первой половине избирательного турнира.

Последняя электоральная фотография Майи, перед написанием этих строк, представляет её в окружении шести отставных генералов МВД и СИБ-а, большинство из них с подмоченной репутацией.

Что бы это значило для истинного либерального демократа? Горячий привет Джину Шарпу, или низкий поклон Августо Пиночету? Желтеющие, как уходящая осень, аксельбанты и повязки сторонников Майи – неиспользованная атрибутика нового цветного мятежа?

 

Перед выборами хочется, все равно, настроиться на позитив. Таится, всё-таки, надежда, что Майя или Игорь, в должности президента будут делать нам гадости – без удовольствия.

 

источник