Национально-культурное возрождение гагаузов в 1957-61 гг. и последствия запрета обучения на гагаузском языке

Опубликовано 24 мая
Национально-культурное возрождение гагаузов в 1957-61 гг. и последствия запрета обучения на гагаузском языке

"Есть закон человеческой природы и культуры, в силу которого всё великое может быть сказано человеком или народом только по-своему, и всё гениальное родится именно в лоне национального опыта, духа и уклада. Денационализируясь, человек теряет доступ к глубочайшим колодцам духа и к освящённым огням жизни, ибо эти колодцы и эти огни всегда национальны: в них заложены и в них живут целые века всенародного труда, страдания, борьбы, созерцания, молитвы и мысли. И действительно, человек, утративший доступ к духовной воде и к духовному огню своего народа – становится безродным изгоем, беспочвенным и бесплодным скитальцем по чужим духовным дорогам. Горе ему и его детям: им грозит опасность превратиться в исторический песок и мусор".

Иван Ильин, «Путь духовного обновления», гл. 7, О национализме, стр. 289

Историческая судьба гагаузов весьма трагична, и говорить о ней очень нелегко. Прежде всего потому, что в ней аккумулирована судьба каждого её представителя, каждой семьи.

Первой государственностью гагаузов считается Добруджанское деспотство (1320 -1420) (История и культура гагаузов. Очерки. Под. редакцией Булгар С.С., с.54). К сожалению, просуществовала она очень недолго, около 100 лет – в связи с завоеванием Балканского полуострова Османской империей.

Гагаузы, проживавшие на Балканах, не исчезли. Они продолжали жить, теперь уже в составе Османской империи. И как всякий народ, лишённый государственности, пытались её воссоздать.

Исторические обстоятельства складывались так трагично, что это долгое время не удавалось осуществить. Серия войн, которые вели Российская и Османская империи почти 200 лет, велись в местах проживания гагаузов и болгар, и сказались на их исторических судьбах не самым лучшим образом. Им пришлось переселиться в засушливый Буджак.

Период с конца 18 века и по начало 21 века, относительно освещён в историографии, по нему существует литература (в отличие от более ранних периодов). Я же хочу отметить, что междуречье Прута и Днестра, которое отошло к Российской империи по Бухарестскому миру 1812 года, состояло из 2-х разных по своим природным, географическим, климатическим, а также политическому статусу районов, которые были объединены в одну административную единицу – Бессарабскую область. Это был засушливый юг, собственно Бессарабия ( или Буджак), ограниченный рр. Прут, Дунай, Чёрным морем, р. Днестр и линией верхнего Траянового вала, а также совершенно иные средняя и северная часть междуречья, которые до 1812 г. входили в состав Молдавского княжества.

Вот на этом засушливом клочке земли (Буджак, или собственно Бессарабия) и поселились задунайские переселенцы, обустраивая этот край. Сначала под именем болгар, и только в 1897 году, в ходе 1-ой переписи Российской империи, их впервые показали под настоящим именем гагаузов.

Ни на Балканах, ни в дореволюционной Бессарабии просвещение на родном языке среди гагаузов не культивировалось. Только церковная литература, благодаря стараниям выдающегося просветителя Бессарабии М. Чакира, имела хождение среди гагаузов.

Даже в канун освободительной войны на Балканах, когда рост национального самосознания народов Юго-восточной Европы сопровождался активным внедрением родных языков в орбиту просвещения, в Бессарабии и Новороссийском крае не было открыто ни одного народного училища или гимназии с гагаузским языком обучения.

Не проводя различий между гагаузами и болгарами, царская администрация разрешала открывать кое-где лишь болгарские училища, куда могли определяться на обучение и дети гагаузов. Вместо родного, гагаузского языка, они изучали болгарский язык.

Особенно пагубно сказались на состоянии языка и культуры годы боярско-румынской и военно- фашистской оккупации, когда гагаузский язык был запрещён даже в бытовой и национально-обрядовой сфере. Это привело к его деградации.

Ассимиляторская политика царизма и королевской Румынии не могли создать условий для возникновения гагаузской письменности в дооктябрьский период и в годы румынской оккупации, хотя письменная литература на гагаузском языке распространялась благодаря усилиям учёных, просветителей, миссионеров.

Реальная возможность возникновения письменности и национальной школы возникла только в послевоенные годы благодаря деятельности Гагаузоведческой комиссии АН СССР под руководством основоположника советского гагаузоведения, члена-корреспондента АН СССР профессора Н.К.Дмитриева (Язык и культура гагаузов. Вчера, сегодня, завтра. Г.А.Гайдаржи).

Заседание комиссии состоялось 27 января 1948 года, 3-им пунктом в повестке дня был вопрос: «О гагаузском алфавите, представленном членом комиссии Гагаузоведения Арабаджи Н.П. в Правительство УССР и МССР». В протоколе заседания комиссии этот вопрос освещается так:

Слушали: О гагаузском алфавите, предоставленном членом комиссии гагаузоведения тов. Арабаджи Н.П.в правительство УССР и МССР. Тов Арабаджи докладывает, что его проект гагаузского алфавита в настоящее время рассматривается в Министерстве просвещения Молд. ССР. Тов. Арабаджи Н.П., докладывая о составленном им проекте гагаузского письма, просит комиссию гагаузоведения обсудить этот проект, и в целях ускорения, довести о своём решении до сведения Правительства УССР и МССР.

Постановили: 1. Признать необходимым для гагаузов разработку особого алфавита по примеру других братских народов СССР.

2. Рекомендовать проект гагаузского алфавита, составленный тов. Арабаджи Н.П. и представленный в Правительство МССР и УССР.

3. Настоящее решение комиссии гагаузоведения соответствующим ходатайством направить Совет Министров УССР и Совет Министров МССР и в отдел школ ЦК ВКПБ

Председатель комиссии гагаузоведения - Дмитриев Н.К., член–корреспондент Академии наук СССР

Секретарь - Арабаджи В.П

(Сабаа йылдызы, №37 за 2007 год).

По представлению комиссии Совет Министров СССР в январе 1949 года принял Постановление «О мероприятиях по организации культурно – просветительской работы среди гагаузского населения Молдавской и Украинской ССР». К сожалению, оно до сих пор не выполнено, хотя и могло бы стать исторической, наиболее последовательной программой возрождения гагаузского народа и гагаузского языка.

Через год, после инспекторской проверки, Комиссия советского правительства отрицательно оценила деятельность руководства республики по выполнению данного постановления. И 28 февраля 1950 года Бюро ЦК Компартии большевиков Молдавии принимает первое, историческое решение «Об установлении гагаузской письменности» (протокол № 61). В основных чертах оно повторяет постановление Совета Министров СССР, но, к сожалению, также осталось на бумаге.

Лишь в 1957 году правительство республики вернулось к «гагаузскому вопросу» и приняло Постановление «О мерах по улучшению обучения детей гагаузской национальности». (№ 454 от 16 июля 1957 года). Правительственные меры предусматривали разработку письменности, открытие национальной школы, изучение гагаузского языка как учебного предмета, подготовку педагогических кадров для начальной и средней школы, выделение дополнительных штатов Академии Наук, министерству просвещения для научных исследований в области гагаузоведения, научно-методического обеспечения учебного процесса по гагаузскому языку в школе, развитие печати, издательского дела, целевое финансирование всех мероприятий.

Ни одно из вышеупомянутых решений не было последовательно реализовано. Собственное решение об установлении письменности для гагаузского языка было реализовано через 7,5 лет и в большой спешке; первый номер газеты вышел в свет до утверждения письменности, подготовка кадров началась с большим опозданием; школа открыта только в 1958 году без необходимого кадрового и научно-методического обеспечения, на научное изучение гагаузоведческих проблем АН МССР было выделено лишь 3 дополнительных единицы.

Школа функционировала совсем недолго – всего 2,5 года и со второго полугодия 1960-1961 учебного года переведена на русский язык обучения. Прекращено изучение гагаузского языка даже как предмета!

Одним росчерком пера язык целого народа был вытеснен из самой важной сферы – сферы образования… Этим росчерком пера оказался приказ № 1 от 3 января 1961 года министра просвещения МССР «О переводе школ с учащимися–гагаузами на русский язык обучения».

Последствия этого волюнтаристского приказа трудно переоценить. Это был удар в самую душу народа, по духу и культуре гагаузов.

Этот приказ стал на долгие десятилетия непреодолимым препятствием на пути развития и функционирования гагаузского языка. Место родного языка постепенно в учебных планах занял молдавский язык. Были прекращены выпуски газеты и радиовещания на гагаузском языке, свёрнута подготовка учительских кадров в педучилище и в вузе, расформировано не успевшее стать на ноги научное подразделение АН МССР по изучению гагаузского языка, фольклора, истории и этнографии, приостановлено издание художественной литературы на гагаузском языке.

За 32 года существования гагаузского письменного языка выпущено 34 небольших по объёму книжек на гагаузском языке.

Однако и эта литература не доходит до массового читателя. Приходится констатировать неграмотность гагаузского читателя на родном языке, никогда на нём не обучавшегося и не изучавшего родной язык в полном объёме школьной программы. Закрытие национальной школы привело к разрыву в развитии литературного процесса, ибо литература невозможна без подготовленного читателя, колыбелью которого является общеобразовательная школа.

Современное поколение молодых людей уже не владеет фольклорным наследием народа, не поёт колыбельных песен своим детям, не рассказывает им сказок на родном языке, дети не играют в национальные детские игры.

Какую бы область культуры ни взяли, все они нуждаются в возрождении, в принятии срочных мер по остановке и предолению деградации основных этнических признаков народа – языка, культуры, традиционного быта, национального самосознания, обычаев. Около 30 % детей приобщаются к родному языку в качестве второго, что создаёт серьёзные препятствия для умственного развития школьников, приобщения к основам наук, формирования гармонического двуязычия, а значит, и к деградации личности. (О создании ГАССР в составе Молдавской ССР. Комрат, 1989 г.)

К сожалению, современный мир устроен так, что, если народ не имеет государственности – ему грозит исчезновение. Наличие государственности гарантирует наличие законов, которые на правовом уровне будут защищать язык и основанную на нём литературу, культуру, традиции, т. е. духовную и материальную жизнь народа во всей её полноте и разнообразии от исчезновения.

Справедливости ради надо сказать, что известный молдавский историк И. И. Мещерюк поднимал вопрос государственности гагаузов и болгар в Буджаке в конце 50-х гг., прекрасно понимая её роль в развитии и сохранении народа. (История и культура гагаузов и болгар Молдовы и Украины – под редакцией доктора истории Грека И.Ф., с 37). Но у советских и партийных органов был «свой» взгляд на эти проблемы. Впрочем, они не смогли их решить даже в том русле, в котором планировали.

Чем далее мы отходим от времени, когда закрыли национальную школу – тем в большей мере мы ощущаем последствия этого решения, которое привело гагаузский этнос на грань исчезновения.

У нас принято акцентировать внимание на том, что язык – это прежде всего средство общения, и якобы неплохо знать много языков. Но никто не говорит об основополагающей роли родного языка в формировании личности человека.

Я не случайно взяла эпиграфом к своему докладу мысль великого православного философа И. А. Ильина. Вот что он говорит о роли языка в воспитании ребёнка:

«Язык вмещает в себя таинственным и сосредоточенным образом всю душу, всё прошлое, весь духовный уклад и все творческие замыслы народа. Всё это ребёнок должен получить вместе с молоком матери (буквально). Особенно важно, чтобы это пробуждение самосознания и личностной памяти ребёнка совершилось на его родном языке.

При этом важен не тот язык, на котором говорят при нём другие, но тот язык, на котором обращаются к нему, заставляя его выражать на нём его собственные внутренние состояния. Поэтому не следует учить его чужим языкам до тех пор, пока он не заговорит связно и бегло на своём национальном языке». (И.А.Ильин, «Путь духовного обновления, с.292).

И действительно, какой язык в жизни ребёнка первый – он и становится родным. Учитывая, что у нас система и дошкольного, и школьного образования построена таким образом, что доминирующее место в ней занимает русский язык (вот уже 2 поколения), нетрудно понять, что для многих гагаузов нынешнего поколения родным языком стал русский язык. И сколько бы потом ни изучался язык своей национальности – он всегда будет на вторых, а то и третьих ролях.

Язык – это основа культуры народа, и, если ребёнок постигает мир не на родном языке (имеется ввиду язык своего народа), то свой язык (а вместе с ним и тот огромный пласт культуры, который был создан именно на этом языке), становится ненужным, невостребованным. Уходят в небытие богатая культура народа, фольклор, сказки – их место занимают чужая музыка, чужие песни и танцы…

«Но что происходит, когда из некоторых сфер деятельности язык населения изымается из употребления? При изъятии языка из этих сфер, сами сферы не исчезают, разумеется, а в них начинает использоваться в качестве средства общения иной язык.

Язык, изъятый из употребления, перестаёт развиваться, а его носители не могут его больше усвоить. Проходит ещё какое-то время, носители соответствующего языка дадут жизнь новым поколениям, которым больше неоткуда усваивать свой язык, и которые не имеют возможности развивать его.

Таким образом, этот язык, отмирая, исчезает. Печальная перспектива. Следовательно, важнейшим, определяющим условием существования языка является его использование как средства общения в тех сферах деятельности, в которых участвует основная часть его носителей. Право языка на существование является его правом на использовании его во всех сферах, существующих на некоторой территории. («Что такое равноправие языков?» В Чуботару). И если учесть, что сфера образования является важнейшей, поскольку в нынешних реалиях именно в этой сфере происходит формирование мировоззрения человека, то добавить здесь нечего.

По итогам первых исследований раннего двуязычия, проведённых в США и Великобритании, был сделан вывод о том, что изучение 2-х языков в дошкольном возрасте замедляет интеллектуальное развитие. (М.Н. Губогло «Именем языка» с.320).

Чтобы ребёнок смог сохранить самоидентификацию, нужно как минимум 4 года обучения на родном языке (в данном случае - языке своей национальности), а если обучение идёт не на родном языке, то это приводит к ломке души, психики человека.

Кроме того, идёт интеллектуальное отставание - как минимум, на 2 года. Психика (от греческого «психо» - душа) человека тесно связана с генетической памятью, генетическим кодом, когда всплывающие образы прошлого, легенды, мифы сказки формируют стереотип поведения и менталитет народа.

История гагаузов трагична. На протяжении столетий народ, не имея государственности, пытался выжить, при этом сохранив себя, свой язык и богатую культуру. На протяжении столетий гагаузов делили по разным странам, не считаясь с волей народа. В 1940 году Буджак, место исторического проживания народа, разделили на 2 части. Большая часть единого, компактно населённого народа оказалась в МССР, а меньшая – в УССР.

Когда 30 июля 1957 года Президиум Верховного Совета МССР издал Указ «О введении письменности для гагаузского языка», а вслед за этим появилось и Постановление № 454 Совета Министров МССР «О мерах по улучшению обучения детей гагаузской национальности», народ, и в особенности немногочисленная интеллигенция, восприняли это с большим воодушевлением. Казалось, и к нам история повернулась лицом.

К сожалению, этот шанс был слишком краткосрочным для того, чтобы существование и развитие народа стали необратимыми. Гагаузская интеллигенция всегда была немногочисленна, её численность была самой низкой в республике, исходя из показателей на 1000 человек (23 у молдаван, 27 у болгар, 49 у украинцев, 97 у русских, 160 у евреев и всего 8 у гагаузов).

По основным социально-экономическим показателям гагаузское население значительно отставало от других народов республики. По логике вещей, развитию гагаузов нужно было уделить приоритетное внимание, тем более что вклад гагаузского населения в экономику страны был не менее, а по многим показателям и более районов, населённых не гагаузами. (Материалы комиссии Президиума Верховного Совета МССР по изучению запросов народных депутатов СССР и других обращений по созданию автономии гагаузского народа.) А вместо этого - пресловутый указ № 1 от 3 января 1961 года, который стал точкой отсчёта исчезновения народа.

И даже несмотря на то, что в конце 20 века народ обрёл государственность в форме автономии, процессы деградации и исчезновения народа не приостановлены. В конце 50-х - начале 60-х гг. эти вопросы можно было решить более гармонично и легко – гагаузский этнос владел своим красочным и богатым разговорным языком, народ обладал богатой культурой, богатым фольклором, музыкой, танцами; созрели все условия для дальнейшего развития этноса, учитывающего реалии 20 века. В 1959 был издан 1-ый сборник на гагаузском языке «Буджактан сесляр». Покровская Л.А. для своей диссертации записала 200 народных песен.

По сути, у народа забрали будущее. У народа забрали его естественное право развиваться на родном языке.

С образованием автономии, история дала нам ещё один, последний шанс. С обретением государственности, казалось бы, проблемы народа должны были бы решаться легче. Но, видимо, эти 25 лет (1961-1986) безвременья, когда престиж родного языка, родной культуры был сильно подорван и поставлен в унизительное и неравноправное положение, оказали роковое влияние на мировоззрение и качество гагаузской интеллигенции.

Сегодняшние процессы размывания этноса грозят стать необратимыми, если не уделить вопросам развития языка и культуры первостепенное значение. Ведь очень многое зависит и от нас…

В. Н. Чолак