Почему «гагаузская модель» автономии не вошла в учебники как образец для подражания?

Опубликовано 20 февраля
Почему «гагаузская модель» автономии не вошла в учебники как образец для подражания?

«В молдавском руководстве делают вид, что гагаузский вопрос решен давно и бесповоротно. Однако конфликт может считаться исчерпанным лишь в том случае, если его обе стороны удовлетворены достигнутым компромиссом. А что получается в нашем случае?» — заявила в своем выступлении на прошедшей в Авдарме (Гагаузия) международной конференции «SHIFT: функциональные решения для территориальной автономии Гагауз Ери» башкан (глава) Гагаузии Ирина Влах.

Влах отметила, что в международной конфликтологии Гагаузию принято рассматривать как уникальный случай мирного разрешения межэтнического конфликта на евразийском пространстве. «Действительно, за два с половиной десятилетия молдавский народ и народ Гагаузии прошел тернистый путь от прямой конфронтации и ксенофобии до мирного сосуществования в рамках единого государства. Наш позитивный опыт всегда вызывал неподдельный интерес у экспертов, изучающих схожие конфликты на Балканах и постсоветском пространстве. Но, к сожалению, «гагаузская модель» автономии так и не вошла в учебники как модель для подражания. Как это стало, к примеру, с автономией Южного Тироля в Италии, Северной Ирландии в Великобритании или Аландских островов в Финляндии», — сказала она.

Более того, посетовала башкан, «гагаузскую модель» не хотят рассматривать в качестве примера для подражания даже в рамках переговорного процесса между Кишиневом и Тирасполем по вопросу будущего статуса Приднестровья». «В Тирасполе даже на экспертном уровне в качестве максимальной уступки Кишиневу рассматривают федеративную модель, но никак не автономию в составе унитарного государства», — добавила она.

«Почему «гагаузская модель» разрешения межэтнических конфликтов не может быть притягательной даже внутри Молдовы? Не говоря уже об «экспорте» нашего опыта за рубеж?» — для ответа на эти вопросы, по мнению Влах, нужно вернуться к азам конфликтологии и истории самого конфликта.

Она напомнила, что в 1994 году народ Гагаузии отказался от построения собственного государства взамен на особый правовой статус автономии в составе «суверенной и независимой Республики Молдова». Базовые компромиссные договоренности, отметила Влах, легли в основу принятого в 1994 году Закона об особом правовом статусе АТО Гагаузия (Гагауз Ери).

«Кишинев взял на себя и еще одно ключевое обязательство — привести в соответствие с Законом об особом правовом статусе Гагаузии все принятые до 23 декабря 1994 года законы и нормативные акты. А также вести законотворческую деятельность, не нарушающие те или иные положения нашего базового законодательного акта, — продолжила башкан. — У руля молдавского государства с тех пор побывали три президента, полтора десятка премьер-министров, но общий подход центра к региону оставался неизменным. Ни один нормативный или законодательный акт в республике так и не был приведен в соответствие с Законом «Об особом правовом статусе Гагаузии». А значит, важная компромиссная договоренность между Кишиневом и Комратом так и осталась на бумаге».

Ирина Влах отметила, что участие главы автономии в процессе принятия решений на республиканском уровне также носит декларативный характер. «Будучи по статусу членом правительства, башкан не имеет полномочия блокировать те или иные решения, идущие в разрез с интересами жителей автономии. Представительство жителей автономии в центральных органах власти — аппарате правительства, министерствах, профильных ведомствах мизерно. А, скажем, в Высшей судебной палате, Конституционном суде, Счетной палате, Координационном совете по телевидению и радио, диппредставительствах Молдовы за рубежом вы с трудом найдете хотя бы одного выходца из автономии», — добавила она.

Серьезно ущемляются интересы жителей Гагаузии и при распределении кредитов и грантов, выделяемых Республике Молдова иностранными донорами. «За последние пять лет европейские партнеры выделили на реализацию различных инфраструктурных проектов в Молдове более миллиарда лей. Какая доля от этих средств досталась Гагаузии? Один-два процента», — заметила башкан.

«Вызывает беспокойство и тот факт, что жители Гагаузии порой чувствуют себя «лишними людьми» в собственной стране. Республиканские власти последовательно «выдавливают» русский язык из общественно-политического пространства Молдовы. Но при этом не прилагают значимых усилий для обучения государственному языку жителей гагаузской автономии. Может ли модель решения межэтнических конфликтов, обремененная таким багажом накопившихся противоречий, быть привлекательной? Думаю, ответ на этот вопрос очевиден», — подвела итог Ирина Влах.

 http://regnum.ru/news/polit/2081264.html