Три вопроса, от которых зависит будущее гагаузского языка

Опубликовано 4 мая
Три вопроса, от которых зависит  будущее гагаузского языка

Праздник «Ана дили», который отметили в Гагаузии 27 апреля, породил в обществе интересную дискуссию о перспективах гагаузского языка. Этой теме за прошедшую неделю были посвящены сотни комментариев в социальных сетях, публикации в региональных изданиях и выступления в эфире гагаузских телеканалов. Весь разговор, в конечном итоге, свёлся к трём вопросам: стоит ли изучать гагаузский язык? Если принять на первый вопрос утвердительный ответ, то какой наиболее эффективный способ обучить молодое поколение гагаузов родному языку? И нужно ли делать изучение гагаузского языка в Гагаузии обязательным для школьников негагаузской национальности? Попробуем коротко разобраться в каждой из этих тем.

Первый вопрос относится к разряду тех вопросов, на которые обычно отвечают так: если здесь нужно что-то объяснять, то объяснять не надо. То есть, подразумевается, что ответ на вопрос настолько очевиден, что любое объяснение будет излишним. Это как спросить,  нужно ли ухаживать за престарелой матерью? Для 99% людей такого вопроса в принципе не существует. Так и с родным языком. Гагаузский язык учить надо потому что надо учить гагаузский язык.

Если же кому-то (тому самому одному проценту) всё же нужны аргументы, то можно попытаться рассказать про гордость от принадлежности к уникальному древнему народу, тюркскому этносу, великой истории и пр. Можно воздействовать и через рациональные доводы вроде того, что, зная гагаузский, вы без труда освоите ещё 3-4 близких тюркских языка и проблема трудоустройства никогда в вашей жизни стоять не будет.

Что касается наиболее подходящих способов обучить гагаузов родному языку, то мнения разделились. Часть участников дискуссий считали , что главная роль в этом должна принадлежать семье. В подтверждение приводились доводы, что многие поколения наших предков не учили родной язык в школе и, тем не менее, им удалось сохранить гагаузскую речь через общение в семье. Но с другой стороны, есть данные соцопросов, которые показывают, что сегодня около половины жителей автономии общаются в семьях на русском языке. Поэтому, семья, увы, уже не является достаточным фактором. К тому же, нужно понимать, что общение в семье, в лучшем случае, ограничивается бытовой и сельско-хозяйственной сферой, в то время как развитие языка сегодня предполагает и «лингвистическое освоение» и узкопрофесиональных сфер, научных дисциплин, иностранных слов, интернет-терминов… Поэтому без подключения государственных институтов, научного подхода и активного участия меценатов, говорить не о чем.  

Да и в принципе, трудно понять тех, кто настаивает на каком-то одном из этих вариантов (либо семья, либо государственный подход), потому что на самом деле эти два пути взаимодополняемы. Задача родителей воспитать ребёнка так, что бы у него не возникало вопроса о целесообразности изучения гагаузского языка, а власть должна создать условия для полноправного функционирования зыка во всех общественных сферах. Без выполнения каждой из сторон своей задачи, все усилия будут напрасными.

Наконец, самый деликатный вопрос, затрагивает  тему языковых прав национальных меньшинств на территории Гагаузии. Нужно ли преподавать гагаузский язык молдавским, болгарским, русским детям Гагаузии? Встречный вопрос: нужно ли преподавать молдавский язык национальным меньшинствам Молдовы? Качество такого обучения – отдельная тема, но сам вопрос, - нужно или нет, - он никогда не стоял. Без сомнения, нужно. Молдавский язык может никогда не пригодиться и школьник волен общаться на любом удобном ему языке. Но базовые знания языка, беглое знакомство с молдавской литературой должен получить каждый ребёнок Республики Молдова, какой бы национальности он ни был.

Это государственный подход к образованию и он одинаков и в любой стране мира. Так откуда у гагаузов эти сомнения? Почему жителям автономии не хватает смелости осознать себя государственным образованием (по сути, Гагаузия и есть форма государственности) и реализовать свои полномочия в соответствии с логикой своих национальных интересов? Мы, почему-то боимся ответственности и оправдываем нерешительность некой «толерантностью» и интересами других национальностей.

Раз уж зашла речь об интересах национальных меньшинств на территории Гагаузии, то нужно правильно понимать, в чём они, эти интересы, заключаются. Это право на изучение родного языка, право на издание своих национальных сми, отсутствие дискриминации по нацпризнаку при приёме на работу и, в целом, в обществе, свободный доступ во властные структуры. Поправьте, если я ошибаюсь, но Гагаузия по каждому из этих пунктов даст большую фору Молдове. У нас даже пост заместителя спикера НСГ по закону  (!) закреплён за представителем негагаузской национальности. В общем, найти в Гагаузии пример ущемления прав негагаузского населения –задача не из лёгких. А что касается уважения интересов других народов, то это качество можно записать в безусловные достоинства гагаузов. Тут главное – не переходить грань. Потому что, когда свойственная гагаузам терпимость начинает подменяться навязанной Западом идеологией «толерантности», то, рано или поздно, придётся платить по счетам. В данном случае ценой может стать потеря родного языка.

Иван Огланов