А действительно ли Кишинев хочет вернуть Приднестровье?

Опубликовано 13 декабря
А действительно ли Кишинев хочет вернуть Приднестровье?

В Приднестровье прошли выборы главы региона, на которых проголосовало 144 136 избирателей. На пост лидера претендовали нынешний глава Вадим Красносельский и депутат Григориопольского районного и городского совета Сергей Пынзарь.

Последний, по сообщению Sputnik Молдова, не смог проголосовать, так как заразился ковидом и находится на домашнем карантине.

Президент Молдовы Майя Санду заявила, что власти Молдовы «считают эти выборы незаконными» и что никаких ожиданий по поводу их результатов нет, хотя Кишинев не отказывается от диалога с Тирасполем.

Прочие чиновники и наблюдатели не были так сдержанны: как и все предыдущие, эти выборы сопровождались агрессивными декларациями Кишинева на тему «сепаратизма» и «имперского вмешательства».

Но чего же на самом деле хочет наше государство, желает ли оно вернуть себе Приднестровье, и если желает – почему взяло такой оскорбительный тон применительно к населению, которое считает своим?

На эти темы рассуждает политолог Виктор Жосу.

"Почему каждый раз, когда кто-то проводит выборы или референдум, которые кто-то другой не признает, это должно быть поводом для истерики?..

Неужели мы за 30 лет не могли понять, что между нашей неспособностью создать в Кишиневе функциональное правовое демократическое молдавское государство и существованием в Тирасполе так называемой ПМР нет никакой связи? Никакой от слова совсем.

Хотя нет, если каждый раз мы здесь закатываем истерику… по поводу их выборов там, значит, связь все-таки есть. Но она лишь на уровне нашего подсознания. Где-то в глубине которого мы интуитивно ощущаем свою неспособность построить нормальное государство.

Однако признаться себе в этом боимся. Потому что тогда придется винить самих себя. А это неприятно и сильно некомфортно. Куда приятней винить в своих неладах других. Потому что мы всегда правы, а другие неправы всегда.

Вот только решения проблемы такого рода "философия" не дает. Никогда, нигде и ни с кем. История таких примеров не знает».

Главная проблема сегодня не в том, что "Приднестровье оккупировали бандиты", как это изображает Кишинев, а в том, что тамошнее население категорически не хочет жить в Республике Молдова. И дело уже даже не в событиях прошлого – походе МВД волонтеров в Дубоссары и попытке взятия Бендер. Дело в том, что государство Молдова абсолютно непривлекательно для кого бы то ни было ни с какой точки зрения.

Оно непривлекательно для собственных граждан, которые разбегаются в разные стороны.

Оно непривлекательно для бывших граждан МССР на левом берегу, которые боятся национализма, более высокой стоимости жизни и полного отсутствия социальных гарантий.

Оно непривлекательно для порядочных инвесторов, так как в стране бизнес делается не по закону, а по понятиям.

Оно непривлекательно даже для беженцев из третьего мира, которые понимают, что выжить у нас здесь нельзя.    

Кому в Приднестровье нужна страна, в которой русскоязычных граждан не берут на государственную службу, откровенно считая «пятой колонной», где в русских школах детей не учат государственному языку?

Кому  в Приднестровье нужна страна, где нет работы, но есть сумасшедшие тарифы на энергоресурсы для домохозяйств?

Кому  в Приднестровье нужна страна, где ненавидят советское прошлое и третируют пенсионеров с советским трудовым стажем?

Кому  в Приднестровье нужна страна, которая трубит о зависимости Тирасполя от Москвы, но сама при этом рабски зависит от Брюсселя и Вашингтона, делая при этом все для того, чтобы «партнеры» презирали ее как попрошайку?

Наконец, кому нужна страна, в которой воровали, воруют и будут воровать, выводя из казны миллиард за миллиардом! Страна, в которой воры спокойно живут в особняках и разъезжают по Европе?

Какие бы гарантии ни предлагали сегодня Тирасполю – есть пример ГАГАУЗИИ, которой эти гарантии дали, но потом стали постепенно отнимать.

С Приднестровьем тоже заключали соглашения, которые потом отменяли, а сейчас и вовсе не хотят контактировать.

Очередная власть обнуляет все, что делала предыдущая, никакой преемственности. И разве что в одном такая преемственность есть: тридцать лет при всех властях все чиновники активно использовали те возможности делать незаконный бизнес, которые дает существование непризнанного региона.

После того, как был отвергнут план Козака, у Кишинева на самом деле не было и нет никакого плана реинтеграции, тем более – такого, с которым согласен Тирасполь. И главная причина нежелания вести переговоры в том, что власть сама не хочет включать в состав страны территорию, в которой люди никогда не будут голосовать за прозападные партии с унионистским душком.

Александр Казанский,
vedomosti.md