Ликбез для Санду: что такое "коррупция"

Опубликовано 23 сентября
Ликбез для Санду: что такое "коррупция"

Выступая на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке, президент Молдовы Майя Санду снова говорила о коррупции и о борьбе с ней.

Она, в частности, сказала:

«В недавнем прошлом коррупция превратила Молдову в захваченное государство. Коррупция стала угрозой для демократии и для нашей национальной безопасности. Мошенники использовали нас как транзитную страну для отмывания денег через наши структуры, прежде чем вывести средства за рубеж. Нам удалось избавиться от коррумпированных режимов, и теперь наша главная задача — укреплять нашу юстицию, закон и систему правоприменения. Мы стремимся к этому, но устранение лишь части проблемы проблему не решит. Система, при которой преступники наживают состояния на государстве, хранят деньги в офшорах, а затем находят убежище в других странах, не является ни устойчивой, ни справедливой. Разработка международных правил возврата активов может привнести больше справедливости на мировую арену и сможет помочь более слабым государствам».

Санду удобно рассматривать коррупцию, как некий чисто правовой феномен, так, как это описано в Уголовном кодексе Молдовы.

В этом кодексе есть статьи «Пассивное коррумпирование», «Активное коррумпирование», «Извлечение выгоды из влияния», «Исполнение обязанностей в публичном секторе в ситуации конфликта интересов».

Все эти статьи включены в главу УК «Преступления против надлежащего порядка работы в публичной сфере».

Бороться с этими преступлениями Санду предлагает тоже чисто правовыми методами, через укрепление юстиции и правоприменения.

Между тем, термин «коррупция» имеет гораздо более широкий смысл, во всяком случае с точки зрения этимологии (происхождения слова) и его толкования именно а западной традиции, которой придерживается (во всяком случае, должна придерживаться) и Санду.

Слово «коррупция» латинского происхождения, и первоначально означало «разложение, гниение», откуда позднее появились и другие значения - «упадок, подкуп, продажность».

Разлагающийся, кишащий червями, распространяющий приторный сладковатый запах гниения труп — это коррупция в ее самом изначальном смысле.

Потом уже эта чистая физиология перешла и на социальную жизнь. Знаменитая фраза английского лорда Эктона «Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно» в оригинале звучит именно как «Power corrupts...».

В первоначальном и широком понимании этого слова, «коррупция» - это не просто взять или дать взятку за то, чтобы что-то сделать или что-то не сделать, и получить от этого незаконную выгоду. Это понятие носит и моральный, нравственный характер.

А вот про это Санду говорить отказывается. Потому что если она будет придерживаться точного смысла этого понятия, она с неизбежностью  придет к выводу о том, что и создаваемый ею политический режим, и она сама, как глава этого режима, и ее окружение — тоже коррумпированные.

Мы, молдаване, очень терпимо, можно сказать, с пониманием, относимся к коррупции, как к возможности извлечь для себя какую-то выгоду не совсем законными и моральными путями. Во многом это проистекает из широко сохраняющихся неотрайбалистских (нанашизм, кумэтризм) отношений.

Многочисленные родоплеменные кланы рассматривают коррупцию не как преступление, а как способ кормления своего клана. Если у молдаван появляется возможность заняться коррупцией, в большинстве случаев они ею займутся, будучи при этом убежденными в том, что они просто следуют многовековой национальной традиции.

Беглый олигарх Владимир Плахотнюк поразительно легко захватил молдавское государство именно потому, что он хорошо кормил свой клан, а те, кто в эту систему не попал, включая лучших представителей молдавской интеллигенции и юстиции, завидовали тем, кто туда попал, и думали, как бы тоже туда попасть.

Сегодня тем же самым занимается клан Санду.

Когда президент, ее окружение, ее партия PAS расставляют своих родственников, друзей, знакомых, партийных активистов на все мало-мальски значимые государственные посты, без конкурсов, по протекции (блату) — это коррупция.

Когда советники главы государства по секретным, тщательно скрываемым от общественности соглашениям, получают зарплаты от иностранных правительств — это коррупция.

Когда правящая партия опосредованно финансируется иностранными правительствами через широкую сеть неправительственных организаций — это коррупция.

Когда Европейский банк реконструкции и развития скупает у местного олигарха акции, приобретенные на средства из украденного из банковской системы миллиарда, а Санду защищает этого «добропорядочного инвестора» - это коррупция.

Когда президент отказывается промульгировать закон о защите отечественного производителя, потому что против этого закона выступают зарубежные торговые сети и действующие в связке с ними иностранные послы — это коррупция.

Когда крупнейшая энергетическая компания «Молдовагаз», оказывающая важнейшую социальную услугу всему населению, на этом самом населении нещадно наживается, а регулятор НАРЭ, правительство как акционер «Молдовагаз», а в конечном счете, стоящая на вершине всей властной пирамиды Санду набрали в рот воды — это коррупция.

Когда главой национальной полиции назначается ранее судимая личность, которая избежала уголовного наказания исключительно из-за процессуальных нарушений  - это коррупция.

Когда члены правительства Санду открывают себе на Западе вклады в частных пенсионных фондах — это коррупция.

Когда Санду жалуется в ООН на то, что деньги из бедной Молдовы утекают в офшоры, она забывает сказать главное: эти офшоры находятся в англо-саксонской и других западных юрисдикциях, там спрятано более 30 триллионов долларов, и одна из целей этого глобального «ландромата» заключается как раз в том, чтобы перекачивать деньги из бедных и развивающихся стран, таких, как Молдова, в направлении богатых и развитых.

Украденный из молдавских банков миллиард ушел в европейские банки и западные офшоры. Если это было преступление, и если это были грязные деньги, почему эти деньги не вернут в Молдову?

Потому что цель как раз обратная — эти деньги у Молдовы отобрать, а под шумок о борьбе с «преступлением века» еще и закрыть все молдавские банки, потому что у таких стран, как Молдова, не должно быть своих банков. Это коррупция глобального мегауровня, но Санду об этом не скажет.

Сегодня Санду создает реплику «захваченного государства» Плахотнюка. Она строит собственную пирамиду единоличной власти. Она продвигает элитистскую, антидемократическую теорию «меритократии». Она практикует квазирасистскую теорию разделения людей на «хороших» и «нехороших».

При этом она демагогически рассуждает о ценностях демократии с трибуны ООН.

И то, что внешние «партнеры по развитию» поддерживают все эти коррупционные практики Санду — тоже коррупция.

Дмитрий Чубашенко